смотрю вам в глаза . чувствую биение вашего сердца . не стоит искать в изображениях сюжет и логику . просто погрузитесь в личное восприятие . какие-то пропущенные забытые моменты жизни . у каждого они будут свои . предметы . события . поступки . помыслы . возможно в небе загорится новая звезда

дикие травы наполнили её влюбленное сердце ароматом . терпкий воздух отнял сознание . цветущее пространство было их местом силы . когда они приезжали куда либо всё в округе менялось . и кому ни расскажешь никто не верил . её любимый рядом . ждёт когда она пробудится

на закате дом на косе последний провожает солнечный свет . ненадолго задерживая на себе лучи . вся деревня в сумерках . лают собаки . еще минуту и над тобой темная бездна . загораются звёзды . небо становится ближе . как в песне . город на той стороне моря еще не скоро уснёт...

морские течения упираются в мой бок . солнечные отражения на песке . будто кровеносные сосуды . я исходил всю поднебесную . теперь я на приколе подобно кораблю . небо империи смотрит на меня как и прежде . окна мои заварены листами стали . остывшая топка тоскует по углю . труба по дыму . усталые колёса по рельсам

ночь . предметы неба в движении . кружка водочки у костра . управление вселенной . слепые полеты истребителя . утро . на пидане звёзды больше . хаоса нет . день . где то сбоку пролетел китайский фонарик . облака как в мультфильмах миядзаки . вечер . круговорот явлений . ночь . я видел комету галлея . утро...

солнышко взошло . запели птицы . снова любовь . там далеко за туманной дымкой песчаный где я была с тобой . это счастье . над нами глубокое небо . под нами глубокое море . бесконечность каждого дня и каждой ночи . с добрым утром любимый . с днём рождения . столовая сопка ждёт нас

на выцветшей картинке висевшую в прихожей . охрипшие и неистовые волны . сплошь покрытые рваной морской пеной . проглатывали измождённые лодки рыбаков . а в это время комната наполнялась рёвом ветра . водяная пыль била по лицу . и ты уже был не дома . и тебя потеряли . и может быть навсегда

император смотрел за горизонт . все было не так как он мечтал . многое не создано . многое потеряно . разве этого он хотел? . старый раб перед таверной как то сказал — ВСЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ ДЕЙСТВИЕ . эта мысль не давала ему покоя . и сейчас та самая минута чтобы начать все заново . итак — вперед . сегодня день действия

она трепетно прикасалась к этим стенам . древние маньчжуры украшали их флажками и приносили жертвоприношения . шаманы предсказывали будущее . а ласточки всё так же пьют капли водопада над пропастью . я ловлю ртом эти студёные водяные пули . иногда попадающие в щёку или лоб

далекий шум электрички бегущей вдоль моря . высокий полет ласточек . надвигающиеся с востока кучевые облака . вдалеке случайные автомобили . чайки лениво отгоняющие голубей просят хлеба . тёплые камни под ногами . кам тугэза на русском языке разносится над заливом . фотосъёмка идет полным ходом...

никто не возвращается из путешествия таким как он был раньше . flux & mutability сильвиана подтверждает это . старые камни расскажут тебе обо всём . надо только быть готовым к этому . готовы ли мы услышать? . открыты ли? . снимем ли броню? . отворим ли ворота своих бастионов? . стабильность = затухание?

путешествие . кабина дирижабля . пилот срочно просит всех сойти вниз . рация вышла из строя . до горизонта разбросаны острые как акульи зубы острова . высота постоянно снижается . правым бортом зацепили гребень скалы . в кают компании напряженная тишина . гамовский маяк будит воображение

восточная сторона неба наполняет разум озарением . тело — упругой силой . сердце — любовью и вдохновением . тот кто всегда неподвижен — теперь в полете . внизу море . крошечные корабли . длинные усы кильватерных волн . море — гигантский конденсатор идей . это знают все творящие рядом с ним

золотой император положил конец великим войнам . центробежность ослабил делением . ввел единый шрифт . упорядочил меры и вес . все колесницы с осью единой длины . все знаки стандартного написания . но далёкие экспедиции в поисках эликсира бессмертия не принесли облегчения . молитвы на тайшане оказались бессильны

только двоим не спалось . рассказывая друг другу дневные похождения они бешено хохотали скрипя сёдлами . сегодня черный с оранжевой полосой eltreco возил по центральному токио хорошенькую россиянку . от её тела исходил аромат французских духов . кажется это были fendi

звон капель напоминает фильмы тарковского . какие силы влияют на реальность? . есть ли она? . какова продолжительность жизни предметов и явлений? . почему то вспомнился интерстеллар . что такое время? . вода та же самая которую пили легионеры рима . и песок был скалой . и стекло было песком...

сентябрь . время тайфунов . полёта зонтов и кораблей . время воодушевления и переполняющей радости . глубокого неба . облаков как мороженое в кастрюле . полёта стрекоз . время прохлады в тени и пекла на солнце . темно-синего моря с белыми барашками . время опустевших пляжей и бухт

он говорит мои волосы пахнут полевыми цветами и морем . его сильные жилистые руки прикасаются к моим плечам . любит дурачиться — насобирал на берегу перьев больших морских птиц . мы далеко ото всех . ветер приносит какие то звуки из оранжевого города на той стороне залива...

однажды хиросигэ и исса прогуливались по пустынному берегу острова . каждый увидел в этом пейзаже своё . художник — станции токайдо . поэт — хайку про огонь в очаге . а ведь это были всего лишь покосившийся забор и садки для ловли креветок . великое в малом . малое в великом

hipgnosis . нежный звук грома всё ещё звучит . жаль что тебя здесь нет . у торгерсона всегда атмосфера молитвы . крик чаек раздаётся повсюду . странные физические явления . запахи морской травы и шиповника . так явно слышен шум города . две системы восприятия мира . песчаный хранит и оберегает

господи . я увидел ангела . большие белые крылья . господи . взгляд его непроницаем . от него веет холодом . дай его могучему телу мощи и несокрушимости . пусть небеса всегда будут для него домом . господи . пусть земля для него будет временным приютом и отдохновением . верую в тебя господи

низкое солнце над сопками . гуляющие гейши . веер в тонких белых пальцах . полет журавлей над песками . кобальт воды . серебро деревьев . беседы хиросигэ и исса . холмы далёких островов на востоке . на два три шага улитка в саду проползёт вот день и окончен . любимая рядом собирает ракушки и морских ежей

самые сказочные страны . приходят корабли . разноцветные календари с полуобнажёнными раскосыми красавицами . во дворе живут водители тех фрегатов . ворох мифических историй . надменные каратисты . гейши . бородатые китайские императоры . сады камней . мистическая пекинская опера . аромат иной жизни

двое в городе . slade с безудержным нодди . фокина залитая солнцем . обратная сторона луны всё так же во мраке . canton west . nursery cryme была открытием . big stone . white album . теплые доски динамки . фил . elton john 1973 . запах новой джинсЫ . фантомас в уссури . rick wakeman . небеса радующиеся жизни

герои миядзаки смотрят на меня не мигая . мокрая гиндза раскрыла свои объятия . торопливые гэта стучат по асфальту . зонты раздают в каждом магазине . у меня прозрачный . иду не спеша как медуза . дождь не испугал очередь иноземцев в кабуки . мысли о теплом саке . капли над тобой как падающие звезды

на моей улице праздник . раздаётся прасад . масса любопытствующих . в домах отворяют окна . посетители файв о клока пялятся в них и улыбаются . рядом сидит хозяин кофейни барри . лондонская слякоть ему нравится меньше залитого солнцем владивостока . он счастлив . у него не дорогой и вкусный кофе

все видели это знамение . оно коснулось мачты . чуть не погнув пеленгатор . дрожь прошла по всему корпусу . чайки боялись издавать звуки . в страхе летели прочь . в воздухе стоял запах электричества . все катера поменьше попрятались . притихли на стоянках . капитаны молча смотрели в бинокли

на вид он был суров . дети из окрестных сёл не боялись его . подтрунивали над привычкой собирать выброшенные штормами различные предметы и явления . взгляд его проникает в самое дно твоей сущности . следы ног на песке всегда глубоки . морская пена осела на сапогах . никто не знал откуда он

тридцать одна тысяча снов . сколько раз было сказано я люблю тебя? . сколько я тебя ненавижу? . а вокруг? кто знает? . их было десять? тысяча? сто тысяч? сто миллионов? . никто не ответит . только пролетающие птицы . только солнце . только облака . только звёзды . знают . неутомимое шествие из ниоткуда в никуда...

раннее утро . плеск ленивых волн . в отраженных небесах ползают крабики . силуэты людей готовые изчезнуть с появлением солнечных лучей . пограничное состояние сознания . ранний час который приносит силу и осознанность . все к чему мы прикасаемся прикасается к нам . писания были правы

Высказывание в искусстве — а мы имеем дело именно с высказыванием — инструмент достаточно эффективный, если знать, как им пользоваться. Фотограф Виктор Хмелик, как выяснилось,

владеет им виртуозно.

Его новая выставка «Восточная Сторона Неба» — это, как и было сказано, вполне себе заявление, которое, правда,

нуждается в изрядной расшифровке, так как может быть неочевидно даже людям, весьма углубленным в контекст современного фотоискусства. Хотя каждая из работ, с одной стороны, прозрачна по форме, с другой — предельно многозначительна по содержанию и от того многослойна как дзенский коан, где суть невыводима из порядка слов. Апелляция к «дзену» здесь далеко не случайна: в случае с анализом творчества Хмелика дзенско-буддистский дискурс неизбежен.

Понять его работы в отрыве от всей восточной философии не получится. Поэтому описывать его новую выставку хочется так, как это делали буддийские монахи, — в лучшем случае, молча тыкали пальцем. Если все же попытаться выразить его визуальные образы через вербальные скрипты, то наиболее общим будет — фиксация томительных состояний, которые все

суть свобода и порыв и одновременно созерцание и сосредоточение. Как эти противонаправленные переживания органично соединяются в пределах одной выставки — не до конца ясно, видимо, даже самому автору, нам же, сторонним наблюдателям, можно только попытаться описать собственные чувства.

От этих фотографий слегка сбивается дыхание — ощущение, сходное с тем, которое испытываешь, глядя на проезжую

часть с высоты 25-го этажа. Потому что метят они не в глаз, а в позвоночник. И в итоге между зрителем и фотографией устанавливаются чуть ли не интимные отношения взаимопроникновения: ты долго взглядываешь и наконец замечаешь,

что оно в это время вглядывается в тебя.

Если оно — это «природа», то в ней равнодушный намек «ты уйдешь, а я останусь», нивелируется определенной надеждой,

что не уйдешь в забвение, а растворишься в бесшумном пространстве, став частью бесконечного моря, тихих гор, всего того высокого спокойствия, про которое в обычной жизни думать не досуг, да и нет его в мегаполисе.

Если оно ­­— это счастливые находки, например, табурет на полуострове Гамова или кровать на Песчаном, то возникающая эмоция удивления  — родом из детства, но взгляд на объект, как пел Гребенщиков, «откуда-то сбоку с прицельным

вниманьем» — чисто художественный. Нам предлагают не просто взглянуть на предмет в ряду однородных, но обратить внимание, всмотреться, а всмотревшись в него, что-то понять о себе. Как писал по другому поводу Честертон, все проходит, кроме нашего удивления, особенно перед буднями.

Если оно — это человек, то и он скорее не герой, а символ — вечности, свободы или перемен, опять-таки вспоминая Гребенщикова, «я был сияющим ветром, я был полетом стрелы».Чехов восхищался одним гимназическим сочинением

«Как я провел лето», в котором мальчик, описывая свою поездку на море, смог сказать только «Море было большое».
И дальше о чем писать, он не знал, потому что это одно определение включало в себя все: и восторг перед стихией,

и ожидание радости от погружения, и просто беспечное наслаждение двумя неделями отдыха.

Говоря о выставке Хмелика, можно было бы ограничиться одной фразой: Восточная Сторона Неба оказалась хорошей.
И этого, пожалуй, было бы достаточно.

Юлия Чернявина